Саам богатырь

На озере Имандре есть необычайно красивая варака. По рассказам саамов, здесь в незапамятные времена жил саам со старухой-матерью и с казаком.

Был этот саам богатырь большой и кругом своей вежи, где промыщлял, построил город из виц, связав их в два ряда и засыпав середину землей.

Долго добиралась чудь до него и все хотела забрать его живьем.

Наконец, раз набралось этой чуди, может, с тысячу человек, и взошла она на вараку.

Видит чудь: внизу саам рыбу промышляет, и саам видит чудь. И спрашивает их: «Зачем вы пришли?» Те отвечают: «А тебя взять в полон».

Сказал саам: «Что ж делать нечего! Я согласен идти с вами. Будь по-вашему».

Пустил он их в город, а сам велел казаку пойти и пригнать десяток оленей из тундры, да самых больших, для угощения чуди. Казак пригнал оленей. Тогда саам вырубил большую ель и обтесал ее. Взял ель и говорит старухе-матери: «Уходи отсюда, потому я воевать с чудью буду». Мать убежала в амбарушек лес. Саам поставил несколько котлов, в которых красят невода, каждый котел в пятнадцать ведер. Налил он туда много воды и давай убивать оленей для угощения. Положил мясо и стал варить. Сварил и позвал чудь. Чудь села вокруг костров, а хозяин рядом с их начальником, атаманом. Стала чудь есть, а саам вынул нож как будто для того, чтобы резать мясо, а нож-то был аршина два длины. Как будто нечаянно, отсек он пальцы чудскому атаману, потом кровью его намазал себе губы и крикнул: «Какая вкусная кровь у чуди!» Не успела чудь опомниться, как саам схватил ель и давай бить чудь. Бил ее долго. Чудь и уйти не могла, потому что кругом горы. Кинется чудь в одну сторону – ель ее и там достанет, в другую – ель за нею. Везде он елью помахивает. Кротил он чудь, кротил, все уже мертвы, а он все еще бьет их. Когда прошло время, опомнился он и спохватился, где мать. Смотрит туда-сюда, нет ее нигде. Горько заплакал саам, думая, что убил и ее и казака. Долго он это плакал, как вдруг видит, что мать идет живая из амбарчика. Обрадовался богатырь, собрал мертвых, закопал их, а над ними навалил целую гору. Она и до сих пор есть. И теперь, если ехать мимо нее ночью, так слышан там шум и говор голосов, будто суйма какая под землею идет. Саамы и ездить мимо этого кентища бояться.